Хроники Югры: Югорский деликатес и большая политика

Хроника шестая из цикла статей, посвященных историко-краеведческой викторине «Югре – 900!». Шестой вопрос анкеты звучит так:

Аверелл Гарриман был личным другом президента США Франклина Рузвельта и в годы Второй мировой войны именно на него была возложена дипломатическая миссия по выстраиванию отношений между союзниками антигитлеровской коалиции (СССР, США, Великобританией). Сразу после нападения нацисткой Германии на СССР 22 июня 1941 года эти отношения пребывали на низком уровне, их отравляли многочисленные подозрения и фундаментальные противоречия между капитализмом и коммунизмом. Потребовались встречные шаги, дипломатический такт и взаимное доверие, чтобы эти отношения переросли в по-настоящему союзнические. Немаловажную роль при этом сыграло советское гостеприимство, продемонстрированное во время приездов иностранных посланников в Москву, а также особый югорский деликатес, который подавался на стол в перерывах между переговорами и не оставил равнодушным никого из гостей. 

Уинстон Черчилль (слева с сигарой), Аверелл Гарриман (по центру), Иосиф Сталин и Вячеслав Молотов (справа). Москва, август 1942 года.

Этим деликатесом стал тугун - пресноводная рыба рода сигов, эндемик Сибири (то есть, не встречающийся больше нигде в мире), славящийся своим нежным и неповторимым вкусом. У нас он известен как сосьвинская сельдь. История с Гарриманом нашла отражение в очерке «Сосьвинские мотивы» советского писателя Владимира Солоухина, который путешествовал по реке Северная Сосьва (откуда и взялась «сосьвинская сельдь») в обществе знаменитого югорского писателя и поэта Ювана Шесталова. Солоухин писал:

«Недавно в Москву прилетал престарелый Гарриман, который был американским послом в СССР во время войны. Правительственные банкеты. И вдруг он спрашивает: «А скажите... вот, когда я был здесь послом... приходилось... Иосиф Виссарионович умел угостить... и вот была такая небольшая рыбка... Нельзя ли снова попробовать... Ничего вкуснее не ел...» Подняли архивы, стали смотреть накладную документацию: что поступало, из чего состояло меню. Оказалось, что Гарриман имел в виду сосьвинскую селедку».

Только чистота Приполярного Урала могла дать жизнь такому «царскому» лакомству. «Царскому» - потому что сосьвинскую сельдь подавали еще ко столу Петра Великого.

Еще один советский писатель, путешествовавший по Северной Сосьве, Станислав Вторушин в своей книге «Золотые годы» приводит слова Петра Загваздина, долгое время возглавлявшего рыбную промышленность Сибири:

«В 1943 году в Березово со специальным заданием вдруг неожиданно прилетел двухмоторный самолет с небольшим отрядом сотрудников НКВД. Чекисты прошли в цех, где шла засолка сельди, и встали около каждой работницы. Они внимательно проследили за тем, какую рыбу и что кроме неё работницы кладут в небольшие деревянные бочоночки, в которых солили сосьвинский деликатес, проконтролировали упаковку бочоночков, а затем погрузили их в самолет и увезли в неизвестном направлении. И только много лет спустя я узнал, зачем им была нужна наша селедочка. Её готовили для Тегеранской конференции».

Далее Вторушин рассказывает, что попробовав сосьвинскую сельдь, известный гурман, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль попросил Сталина продать ему реку Северная Сосьва в Югре. На что Сталин улыбнулся в усы и ответил, что «ни реки, ни недра в Советском Союзе не продаются», но он всегда готов угощать Черчилля сосьвинской селедкой при встрече. Впрочем, здесь начинается область легенд, на ней и остановимся.