Имена многовековой Югры. Юрий Вэлла. Музейные истории

8.05.2017

Острое осознание времени и существующей угрозы потери первооснов и памяти о родовых традициях, истории и самобытности лесных ненцев, ханты стали движущей силой идеи создания музея-заповедника. И в 1987 году в Варьёгане он был открыт, став фактически первым этнографическим музеем на территории всей Югры.

«Первый музей я задумывал как экомузей. Я свозил живые предметы в деревню, в Варьёган. Когда привез первый экспонат, я заметил глаза стариков, которые пришли, стали рассматривать. Глядя на эти предметы, они узнавали их, не только назначение этих предметов, а чей это предмет – хантыйский или ненецкий, кто его изготовил, старик или молодой, был он левшой или правшой. Подумал, что в следующем поколении эти способности получать информацию по предмету теряются. А через предметы, которые мы собираем в экомузее, молодежь могла бы эти элементы жизни познавать. Было интересно наблюдать за глазами детей, школьников. Когда говоришь ему: «А знаешь, этим предметом пользовался твой прадед», сразу менялись глаза ребенка. Таких предметов он видел у себя во дворе множество, они были для него безымянные. В данном случае предмет имеет адрес, этим предметом пользовался, держал его предок. И в его глазах читалось, что он чувствует, видит своего предка, держащего этот предмет. Вот эту ценность я хотел в человеке воспитывать, для этого создавался экомузей...

Я и из некоторых брошенных стойбищ оставшиеся предметы привозил или собирал из семей семейные реликвии.  Доверяли. Отдавали. Например, от одной семьи у меня был именной медальон, подаренный за благотворительность их прадеду обществом красного креста, организованным царскими дочерьми. Оказывается, наши предки занимались благотворительностью, а сегодня мы со всего мира собираем копейки, чтобы сделать благотворительность коренным жителям. Тогда было наоборот.

...В какой-то момент музей заменял даже клуб. Ходили не обязательно по программе, по объявленным мероприятиям, просто так приходили посидеть, поговорить, попить чай, приводили своих детей, внуков. Часто не я был экскурсоводом, они, сами же взрослые, своим детям рассказывали назначение этих предметов, их историю».

(Юрий Вэлла)

 Единомышленников Юрий Вэлла встретил в Мегионе, в котором тоже уже шла работа по созданию городского краеведческого музея. В 1987-1989 годах прошли несколько совместных экспедиций Юрия Вэллы и молодого директора, основателя мегионского Экоцентра Виктории Сподиной, в которых наблюдали процесс гибели стойбищ в связи с разработкой нефтяных месторождений. Разорялись родовые угодья, а вместе с ними уничтожалась и культура коренных народов Сибири. Собранные в экспедиции экспонаты пополнили фонд не только Варьёганского экомузея, но и стали основой мегионского музея под открытым небом «Югра», который вошёл в состав «Регионального историко-культурного и экологического центра». Это был второй музей, в создании которого принял непосредственное участие Юрий Вэлла.

Он щедро делился идеями и будущими музейными экспонатами не только с созданными им самим музеями, но и с другими. Сегодня настоящие коллекции из его экспонатов бережно хранятся в музеях Нижневартовска, Когалыма, Ханты-Мансийска.

В 1996 году – новый проект, пополнивший знания и фонды созданных им музеев.

«Спустя три месяца после нашей первой встречи он позвал меня на Аган. Мы проплыли на обласах почтовым маршрутом, которым местные жители пользовались в давние времена. На стоянках старожилы наносили на старую лоцманскую карту всё, что встречалось нам на пути: заброшенные и ещё живые стойбища, кладбища, сгоревшие или развороченные катеристами, тони, пески и ягельники, которые когда-то давали жизнь многочисленным и состоятельным родам Айпиных, Лейковых, Казамкиных…

В книге, которую мы вскоре подготовили к изданию, названия всех этих мест он настоятельно предлагал обозначить на родном языке.

– Ну кому это надо? – много раз спрашивала я у него. – Книга должна быть понятной для всех, если ты хочешь, чтобы об истории этой земли узнали где-то ещё.
– Если кого-то заинтересует какое-то название, пусть поищут в литературе, спросят...

Только по левому берегу устья Агана нами было обнаружено и зафиксировано на карте около пятидесяти стойбищ и 26 археологических памятников: городищ, стоянок и прочих поселений, говорящих о более древнем размещении здесь жилищ человека».

(Ольга Корниенко, режиссёр-кинодокументалист, действительный член Международной Академии телевидения и радио и Европейской Академии естественных наук.)

«Наступил момент, когда я создал первый музей. Ну, а теперь стойбище моё иногда я называю экомузеем. Однажды на музейном бьеннале в Красноярске я услышал, что движение экомузеев зародилось во Франции, распространилось по всему миру и стало затухать. Музей появляется, регистрируется и начинает терять свою сущность, потому что работает на туристов, становится ширпотребом. За деньги начинают торговать, демонстрировать стилизованные, не настоящие жизнь, культуру, предметы. Экомузей – это когда интересующиеся люди видят настоящую жизнь, живые предметы. Топор – это то, чем сейчас работает плотник, или чем мастер изготовляет нарту, а не то, что лежит под стеклом. Под стеклом не предмет, а экспонат.

В наше стойбище, где мы непосредственно живём, не на показ, а сами для себя, приезжают люди, смотрят, изучают эту жизнь, какая она бы ни была. Мы не специально сохраняем традиционный уклад на стойбище, а живём так, как можем. Что-то традиционное, что-то уже стилизованное, что-то уже на уровне современной европейской культуры, а что-то национальное, которое под влиянием новых культур перелицевалось и стало тоже национальным, но под новым углом зрения. Человек, серьёзно занимающийся этими проблемами на предметах нашей семьи, наших соседей, может судить, как меняется жизнь, хорошо это или плохо, какой опыт из этого можно извлечь для других народов...»

(Юрий Вэлла)

Персоны: 
Юрий Вэлла

Комментарии