Село Самарово, 20-е годы XX века: продразверстка, пожары и ликбез

25.10.2017

Одну из страниц истории прошлого населенного пункта, которому суждено стать окружной столицей, открыли на прошедших Лопаревсих чтениях.

Священник Герман, находясь в ссылке с сентября 1923 г. по ноябрь 1924 г. в Самарово, так описывал свое прибытие в село: «…увидели перед собой могучий Иртыш (к югу) и к северу красивый горный кряж, покрытый могучим хвойным лесом, главным образом кедрами. У подножья этого кряжа, которое тянется несколько верст, приютилось Самарово с правильными улицами и переулками, с большей частью двухэтажными чистенькими домами, деревянными тротуарами, напоминающее больше пригород у города…»

А для жителей Самарово второе десятилетие ХХ века началось с событий, являющихся прямым следствием крестьянского восстания 1921 года, которое для села закончилось высадкой десанта красноармейцев с парохода «Мария» и железного лихтера 14 мая 1921 года.

Самаровский военно-революционный комитет вынес решение о конфискации всего имущества, принадлежащего гражданам Самарово Соскину Василию Федоровичу, Кузнецову Федору Ивановичу, Алексееву Константину, как участникам контрреволюционной организации и расстрелянным Советской властью. Среди конфискованного были добротные двухэтажные дома, амбары, бани.

Вещи раздавались красноармейцам, прибывшим с фронтов и не имеющим «совершенно одежды», в числе которых были Немцов Алексей, Чукреев Игнат, Першин Самсон. Все хозяйство, принадлежавшее семье Соскина, передали в потребительское общество «Свобода», например, стеклянные банки, «решетья для пропущения икры», рюмки, стаканы, крылья гусиные – 1 куль, абажуры, заячьи лапки – 46 штук.

 

По состоянию на 1 октября 1927 г. в домах и бытовых постройках, экспроприированных у зажиточных граждан, находились учреждения и организации районного уровня, созданные после образования в конце 1923 г. Самаровского района. Так, флигель купца Федора Ивановича Кузнецова был занят РИКом, дом и склады купца Александра Ивановича Кузнецова - советскими учреждениями и потребительским обществом «Свобода», в доме купца Соскина расположились детские ясли, а дом Андрияна Епимановича Корепанова, а также казенная винная лавка с 3 амбарами были заняты фининспектором и Уралгосторгом.

 

Самаровский сельсовет был образован в 1920 году. С 1950 г., когда Самарово вошло в черту Ханты-Мансийска, сельсовет был переведен в д. Мануйлово, с 1956 г. - в д. Востыхой, в конце 1958 г. орган местной власти был упразднен. В 1926 году сельский совет возглавлял Флегонт Иванович Шаламов (1887 г.р., образование низшее), в 1928 году - Иван Игнатьевич Чукреев (1894 г.р., член РИКа, образование низшее), в 1929 году возглавляла Осипова.

 

Одним из наиважнейших вопросов, поднимаемых на общих собраниях граждан Самарово, всегда был вопрос о противопожарной безопасности села. Пожары возникали на горе Комиссарской по неосторожности населения. В летнее время молодежь больше всего посещала горы Комиссарскую и Милославскую, на которой разводила костры, и при малейшей неосторожности с огнем был бы неизбежен пожар, «угрожающий всему селу, борьба с каковым будет очень трудна и может быть и невозможна». С целью предупреждения пожаров было решено «в других местах леса вблизи села также воспретить разведение костров без деловой надобности и курение, а также курение по дороге к почтово-телеграфному отделению». На случай пожара был отстроен в 1928 г. пожарный сарай. 2 телеги и бочки всегда стояли с водой начеку. Из Москвы были выписаны пожарные рукава 80 м и другое оборудование.

В годы большой воды, а в 1925 году наводнение вновь подтопило Самарово, постоянно подмывало правый берег Иртыша, на котором находилось село. Население терпело большой урон и в связи с тем, что в охватывающем поясом Самарово лесу обитала масса зверей. При наводнении лошади и коровы паслись на горе и часто становились объектом нападения медведей.

Вопрос об укреплении берега постоянно поднимался на заседаниях сельсовета. Не раз предлагали использовать всевозможные силы специалистов, проживающих в Самарове, и возбуждали ходатайство перед РИКом о государственной помощи по укреплению берега, подчеркивая, что очередное наводнение «будет стихийным бедствием, грозящим разрушению построек и зданий районного значения». Также неоднократно прорабатывался вопрос о переселении на более высокое и не болотистое место.

 

Не менее важным был вопрос о строительстве радиостанции. На одном из общем собрании граждан села 12 апреля 1925 года член Президиума сельского совета Ершов предложил использовать с этой целью «очень подходящее помещение – нашу церковь, которую можно всецело отдать, так как она никакой пользы не приносит». Несмотря на то, что церковь открывалась уже от праздника к празднику, большинством голосов ее оставили за верующими. Работы по сбору леса для радиостанции производились населением бесплатно, правда позднее райисполком выходил на Уральское Управление связи с просьбой о возмещении средств, затраченных на произведенные работы. Так, в мае 1927 г. было вывезено из леса 1200 кедров, 800 жердей.

О лампочке Ильича в домах граждан был поставлен вопрос в 1925 году, о чем зафиксировано в протоколе общего собрания от 2 августа. Убеждая жителей Самарово, что «общими усилиями сейчас будет гораздо лучше и дешевле поставить столбы, чем ставить каждому индивидуально», тов. Писемский обращается с просьбой о помощи «вырубить лес от здания электрической станции сажен на 100 вглубь леса».

Вопросами здравоохранения занималась культурно-просветительная секция сельсовета, и хотя ее члены стали относительно недавно поднимать этот вопрос, но «все же секция успела проявить всю свою чуткость и активность в столь важном деле». В частности, секция участвовала в разработке вопроса о Самаровской больнице, строительство которой началось в 1927 году на окраине села. Согласно архивной записке заведующего Самаровским врачебным участком Шермана, датированной 1 марта 1928 г., больница еще не была достроена и нуждалась в постройке помойных ям, сарая, а также предлагалось немедленно приступить «к постройке мостиков на всем протяжении тротуаров улицы Барабы». Секция содействовала тому, что собрание единодушно согласилось ассигновать 200 рублей из средств самообложения на больничное строительство.

Больница ежегодно приглашала в Самарово зубного врача на 1 месяц, который вел бесплатный прием граждан, исключая служащих, предоставляя им только платную услугу.

 

В селе существовала изба-читальня и районная библиотека. Библиотекарем был Николай Степанович Беляков, 1900 г.р., образование среднее, член сельсовета. В 1922 году Самаровской районной библиотекой заведовала М. Дегтярева, кончившая в свое время 2 класса школы 2 ступени.

С выходом в 1923 году декрета Совнаркома РСФСР «О ликвидации безграмотности» в Самарово появился ликвидационный пункт для неграмотных и малограмотных. К примеру, в одной из групп женщины составляли большую часть – 16 человек. Средний возраст занимающихся составлял около 23 лет. Но темпы снижения неграмотности были далеки от желаемых. Так, например, открытие ликпункта в 1928 г. закончилось неудачей. Не могли найти преподавателей, привлекли учеников 7-й группы школы-семилетки, «которые не научили, а разбаловали учащихся, отчего пришлось их распустить. Да и сами взрослые не стали ходить на ликпункт».

С 1929 года в районе стали проводить День урожая и коллективизации. В рамках этого праздника 14 октября в Самарово проводились лекции, в избе-читальне были вывешены новые лозунги.

В 1927 году в Самарово уже появились названия улиц без номерных знаков домов. Крестьянка Акилина Федоровна Корепанова, направляя заявление в сельсовет, указывает обратный адрес: «село Самарово Тобольского округа, ул. Ленина, угол Пролетарского переулка». Прежде писали иначе: «Кузнецова Дарья Митривна об отдаче ей места под усадьбу между домом Михаила Булашева и Голубенко», «Об отводе усадебного места сзади Нестора Карандашева». В 1928 г. жители Самарово распределялись, как живущие на Верхнем и Нижнем концах.

В селе существовали церковь Покрова Пресвятой Богородицы и 3 часовни: Никольская, Ильинская и при крестьянском кладбище Во имя Всех Святых (в районе бывшего рыбокомбината).

 

Уже упомянутый священник Герман в 1924 году отмечал: «Но так называемые верующие к храму очень холодны, хотя любят заказывать литургии об усопших в дни их Ангела (на которых однако сами отсутствуют)… Они к празднику (Покров) и к служению у них заезжего Архиерея совершенно равнодушны. Кроме двух мальчиков, никто не хочет даже стать в алтарь. Молодежь в комсомоле, и особенно на женщинах заметно огрубляющее действие безрелигиозности. Они все почти курят, стригут волосы, на каждом слове почти все черкаются (чертыхаются), и с утра до ночи щелкают, подобном белкам кедровые орехи. Но это не мешает им очень хорошо и со вкусом одеваться, и вообще они в домах… очень чистоплотны, но ни в одном дворе вы не увидите ни одной форточки, ни в одной печи вытяжки, ни в одном доме даже холодных, хотя бы отдельных от домов уборных».

В селе имелось 2 кладбища. Одно из них было местом прежнего упокоения людей купеческого звания и других именитых граждан села, но по состоянию на 1928 год оно заселялось умершими без особого разрешения, в то время, как имелось специальное-крестьянское кладбище. Протоколом №2 заседания секции местного хозяйства и благоустройства было зафиксировано решение: «Запретить хоронить умерших людей на месте б[ывшей]/больницы – рядом с усадьбой Конева Филиппа Владимировича и на горке около церкви, т.к. в первом месте находится усадебный участок, который может за скудностью таковых в Самарове земобществом быть отдан кому-нибудь из членов под застройку и затем место это находится вблизи от воды р. Иртыша, куда от могил может быть сток. Секция считает и на этом месте хоронить не следует, вменяя в обязанности всем жителям хоронить умерших на кладбище, находящимся у «Горшечного логу», о ремонте которого поставлен вопрос на ближайшем собрании граждан…».

В плане той же секции на январь-март 1928 г. выявлен очень важный пункт: «На общем собрании гр-н с. Самарово поставить вопрос об исправлении кладбища, для чего просить население о доставке леса для огорожения, предварительно учтя потребность леса. Запретить населению хоронить умерших выше села (место быв. больницы), где схоронены Серков и Ильин».

 

Предположительно, что первый из двух названных людей являлся Серковым Семеном Васильевичем, учителем, а впоследствии заведующим 2-х классным училищем. Самаровское 2-х классное училище было открыто в 1899 году, преобразовано от сельского министерского, существовавшего с 1858 года, и находилось оно рядом с Покровской церковью. Семен Васильевич внес заметный вклад в развитие народного образования всей волости. Он родился 28 марта 1859 г. в семье священника. В 1883 г. окончил полный курс Тобольской духовной семинарии. С февраля 1885 г. преподавал в различных школах Туринского уезда. За 6 лет благодаря его стараниям было открыто 6 школ и Благовещенское женское училище. С 1 сентября 1899 г. Серков приступает к работе в Самаровском училище. В 1919 г. с образованием волостного отдела народного образования Серков исполнял одновременно две должности: заведующего 2-х классным училищем и зав. волостным отделом народного образования.

На 1 января 1920 года училище было уже переименовано в Самаровскую 2-классную школу 1 ступени с 5 отделениями. По состоянию на 1 января 1922 г. в селе существовали школа 1 ступени, школа 1 ступени повышенного типа из 6 групп. Всего учащихся - 109 (54 мальчика и 55 девочек). В 1928 году школа повышенного типа называлась районной опорной школой «Семилеткой», которую возглавлял Елишев (Екишев) Николай Васильевич.

Нельзя не сказать несколько слов и о руководителе секции местного хозяйства и благоустройства Василии Степановиче Сумкине, 1904 г.р. В сельском совете он с 1925 г. заведовал культурной секцией, до этого работал делопроизводителем в военном столе РИКа, затем почти всю свою жизнь трудился в горрыбкоопе. В свое время дом Василия Степановича, в котором он проживал с детьми и женой Галиной (потомком рода Шейминых), по ул. Свободы был снесен в связи со строительством на этом месте клуба Рыбников Ханты-Мансийского рыбокомбината в июле 1967 года (сейчас на этом месте баня).

 

По состоянию на 1 апреля 1927 г. в селе проживало 1150 чел., из которых служащие и административные ссыльные составляли 280 чел. Согласно семейно-имущественным спискам по населенным пунктам района в 1929 году Самарово продолжало оставаться административным центром для 10 селений.

Населенный пункт

  Кол-во жителей

  русских

  остяков

  татар

д. Мануйловская

206

206

 
 

ю. Тренькинские

50

14

36

 

п. Кривошапкинский

29

29

 
 

ю. Чучелинские

83

6

77

 

ю. Пашкинские

45

23

22

 

Выс. Наримановский

30

30

 
 

ю. Кышиковские

35

14

18

3

ю.Терешкины

8

8

 
 

ю. Кузнецовские

33

33

 
 

ю. Вершинские

9

 

9

 

 

Самарьяне продолжали жить своей размеренной жизнью, занимались ловлей рыбы, охотой, вели домашнее хозяйство. Рыба - красная, белая, черная, которую принимало потребительское общество «Свобода» от жителей Самарово вывозилась на тобольский рынок в адрес Северосоюза. Так, за период с 1 октября 1925 г. по 1 октября 1926 г. в мороженом виде было вывезено красной рыбы: икряный осетр – 1 пуд, осетр кол. (так в документе) – 22 пуда, стерляди – 0. В белую рыбу входил муксун, нельма, сырок, черную – щука, налим, язь, чебак. Всего вывезено 2863 пуда мороженой рыбы.

Самарово окружала тайга, снабжающая население строевым лесом. На усадебной земле выращивали в основном картофель. Очень редко хозяйки садила репу, морковь. 275 коров давали молоко, основной транспорт – лошади, количество которых составляло 380. Свиней держали немногие.

По сведениям списка граждан, имеющих огнестрельное оружие, в арсенале охотников имелись централки, дробовики, винтовки системы Бердана, крымки, шомпольные ружья Тульского, Ижевского заводов. В акте экспедиции по устройству территории района в 1929 г., отмечались 3 категории охотников: «любители, коих более 50% населения и служащие учреждений, охотящиеся только на птицу для своих нужд, редко на медведя; промысловики на водоплавающую дичь, учтено до 27 чел., охотятся у Самарово в радиусе не более 5-6 верст, редко верст за 10, и промысловики-пушняки, коих лишь несколько до 7 чел. из 27. Эти последние охотятся на белку, горностая, колонка, лисицу, медведя. Пушняки-промысловики охотятся в Северной и Полуденной горах».

Члены экспедиции также проанализировав расположение села, как крайне неудобное – «с одной стороны стесненное горою, с другой рекой Иртышем, особенно при разливах», пришли к выводу, что «село нуждается в расширении зоны усадеб, что возможно только в сторону горы (на горе) примерно в 1½ верстах по перпендикуляру от р. Иртыша через центр села Самарова».

В 1932 году Самарово имело свыше 5000 душ жителей. Рост произошел за предыдущие 2 года за счет нового строительства и организаций окружных учреждений и предприятий. Рыбоконсервный комбинат имел 520 рабочих, леспромхоз - 100, на строительстве окружного центра в 5 километрах от Самарово было задействовано 400 человек. Именно это начинание и положило начало тем преобразованиям, которые в корне изменили дальнейшую жизнь не только самарьян, но и всей Югры.

Лидия Завьялова, главный методист отдела использования и публикации документов КУ «Государственный архив Югры»

Фото: из личного архива Рябова А.А.

Комментарии