Имена многовековой Югры. Юрий Вэлла. Стойбищная школа на Тюй-тяхе

23.08.2017

Зная не понаслышке, что такое школьный интернат, он твёрдо решил внуков обучать прямо у себя на стойбище. Поддержки этой своей идее ни у местных, ни у окружных властей Юрий Вэлла тогда не нашёл. И это понятно – слишком это казалось нереальным.

«У нас на стойбище была школа. Максимальное количество учеников – шесть человек, минимальное – два и два учителя. Один вёл точные науки, другой – гуманитарные. Остальные предметы они делили между собой. Учителя всё время спрашивали нас: «Кого вы хотите вырастить из ребёнка? Оленевода или кого-то ещё?» Мы говорили им: «Мы никого не хотим вырастить, мы хотим, чтобы они были настоящими людьми, которые могут думать, сочувствовать, чувствовать красоту, отличать её от изъяна. Понимать философию, поэзию, музыку, изобразительное искусство». Мы не ставили перед детьми задачи, что они будут жить на стойбище или в городе. Мы считали, что жизнь должна сама всё определить. К тому же я знаю ещё один секрет: если ты будешь внушать ребёнку, что он будет жить на стойбище, то это сто процентов того, что он никогда этого не сделает». (Юрий Вэлла)

 

«В обычном интернате чему учат? – неоднократно доказывал он свою мысль на самых разных уровнях. – Приобщают к чужой культуре, культуре других народов, а вот свою культуру дети изучают мало. За время жизни в интернате ребёнок с оленями дела не имеет, просто не приучен к этому. Как жить в лесу – не знает, как пищу добывать – не знает. Трудно ему потом вернуться в родное окружение. А у нас в школе дети занимались оленями, потому что жизнь заставляет это делать, выбора нет! А в учёбе главное — выявить и развить способности детей. Дать им свободу выбора».

 

Одиннадцать лет бесконечной борьбы за существование школы закончилось всё-таки тем, что школу закрыли, сославшись на то, что в Югре нет соответствующей законодательной базы. Однако опыт её работы бесценен и может послужить хорошим подспорьем для тех, кто постарается совместить и традиционный образ жизни оленевода, и полноценное семейное воспитание детей.

 

«За 11 лет существования стойбищной школы я убедился в том, что школа эта была на плечах семьи — той, которая пожелала учить детей без отрыва от родителей. Единственное, чего семья сумела добиться от государства, — маломальской зарплаты для учителей. Представьте себе условия стойбища: учитель сам заготавливает себе дрова, лёд — не только для пищи, но и для бани, для хозяйственных нужд. Пошли бы вы работать на стойбище?» (Юрий Вэлла)

 

И всё-таки около десяти учителей получили уникальный работы в этой стойбищной школе. Первой учительницей была Елена Миськова, аспирант МГУ, приехала из Москвы, проработала лишь год. Потом были преподаватели со всех уголков России: кто-то ехал за зарплатой, за научными работами, а кто-то, как и прежде, за романтикой.

Начиналась школа в маленькой избушке, потом на летнее стойбище привезли вагончик, выкрасили его в небесно-голубой цвет, а нижневартовский художник Юрий Бычков расписал ещё и разными забавными формулами и картинками. Зато сразу стало видно, что это – школа.

 

 

На фото: художник Юрий Бычков.

 

Здесь занятия проходили всю осень, пока семья не перебиралась на зимнее стойбище. Там для школы построили специальную утеплённую избу, в одной половине которой жил учитель, в другой шли занятия.

Подобрать учителя было очень непросто. В эту школу искали педагогов, имеющих соответствующий уровень профессионального образования, владеющих технологиями преподавания в малых группах и методиками индивидуальной работы. Немаловажно было, чтобы они были психологически готовы работать в условиях длительной изоляции и ограниченных возможностей общения, а также по возможности владели языком коренных этносов, знали физиологические и психологические особенности детей северян.

С самого начала процесс обучения на стойбище шёл взаимный. Русская учительница учила детей грамоте: чтению, письму… А малыши учили её разжигать печь, кормить оленей. Они старательно собирали по утрам портфели с тетрадками, чтобы добежать до учительской избы, которая находилась в десяти метрах от их дома, а в конце урока звонил колокольчик, и получалась переменка, совсем такая же, как в поселковом интернате, только лучше, интересней: ведь за это время можно было выбежать на улицу и посмотреть, как бабушка готовит обед, или как отец собирается на рыбалку…

 

«Хоть и говорят, Север – экстремальные условия жизни. Здесь всё гармонично. Вот учителя едут работать на стойбищную школу, настраиваются на экстремальные условия, а потом говорят: тут настолько всё отлажено, гармонично, что никаких лишних вопросов не возникает. Мы, нынешнее поколение, ничего нового в нашей жизни не придумали. Мы живём так, как можем, и основное направление определили наши предки, оно видоизменяется, но главный смысл, цели, задачи остаются одни и те же – выжить и сохранить своё человеческое лицо. А чтобы быть культурным человеком, homo sapiens'ом, для этого недостаточно иметь мясо, рыбу и одежду, для этого надо знать песни, сказки, определённую мудрость. Научиться не просто производить детей, а производить разумных существ. Для этого тоже требуется и мудрость, и сила, и осторожность одновременно. Всякое неосторожное действо, слово, могут на ребёнка отрицательно повлиять. Поэтому всё это должно сочетаться в стойбищных условиях. Если в городе есть возможность общаться с другими семьями, сходить в театр, здесь этого нет. Ты как в космическом аппарате – одни и те же люди вокруг тебя». (Юрий Вэлла)

 

А вот взгляд со стороны – письмо зарубежных этнографов к губернатору Югры.

 

«...Мы, Каролин Гроссе (фотограф и журналист), Инес Баумгартл (поэтесса и учительница) и Штефан Дудек (этнолог) обращаемся к Вам с просьбой продолжать поддержку школы на оленеводческом стойбище на реке Тюй-тяха и содействовать инициативе семьи Айваседа и учителей стойбищной школы узаконить статус стойбищных и кочевых школ в Ханты-Мансийском Автономном Округе – Югре.

Уже с основанием школы, созданной Юрий Кылевичем Айваседой (Вэллой) в 1996-ом году мы наблюдаем развитие этого образовательного проекта и ознакомили немецкую публику в научных и научно-популярных докладах с этой инновацией в области бикультурного образования. В связи с этим, этнолог Штефан Дудек выступил с докладом «Традиционное природопользование и стойбищные школы» на международной конференции к 70-летию национальной школы в селе Казым, Ханты-Мансийского Автономного Округа – Югры.

 

На фото: этнолог Штефан Дудек.

 

Каролин Гроссе в своей работе в среднеобразовательной школе «Активная Школа Природы в Пренцлау» в Германии занимается различными формами образования в проектах с детьми и родителями и в данный момент работает над фильмом и фотосериалом о стойбищной жизни и школе на Тюй-тяхе среди оленей.

Мы убеждены, что такая форма школы обеспечит возможности передачи культурных норм и также навыков и способности традиционной экономической деятельности. Она приспособлена к культурным ценностям, традиционным гендерным отношениям, этическим и религиозным нормам культуры и традиционному питанию. Главным преимуществом этих школ является факт, что дети живут в привычной среде с родителями, не отнимаются от семьи. Дети получают автоматично бикультурное образование. Знание и нормы, связанные с традиционной жизнью, передаются в повседневную жизнь.

Одновременно они могут использовать и новые коммуникационные технологии. Так в стойбищной школе на Тюй-тяхе появились компьютеры и доступ к интернету через спутниковую связь. Такую помощь ученикам стойбищной школы оказали Югорский университет при поддержке ЮНЕСКО. Открываются новые возможности дистанционного образования и коммуникации со всем миром. Ученики занимаются по обычной программе, в Варьёганской школе получили учебные пособия, необходимую литературу и зарплату для учителей. Контроль над выполнением программы возлагается на базовое учебное учреждение.

Школа предоставляет систему образования, адаптированную к национальным особенностям коренных народов. Мы наблюдали, как дети на стойбище приобретают навыки и знание по обработке древесины, по оленеводству, охоте и рыбному промыслу. Они учатся брать на себя ответственность, быть самостоятельными, обеспечивать стойбище и школу дровами, питьевой водой, помогать родителям и ухаживать за младшими братьями и сёстрами. Учащиеся самостоятельно следят за порядком учебных материалов и за зданием школы. Этим летом и осенью учащиеся школы на Тюйтяхе в связи с перекочёвкой зимнего стойбища, разобрали здание школы и построили её самостоятельно снова на новом стойбище.

Учитывая жизненный уклад коренного населения, дети получают возможность приобретать равноценное образование, поступать в вузы и выбрать другие профессии...»

Местоположение: 
Нижневартовский район

Комментарии